«Можно», «нельзя», «надо» — родительский лекторий

14.01.2019

Воспитатель: Одинцова К.В.

Одна из матерей рассказала следующее:

— По соседству с нами живёт молодая семья, в ней растёт пятилетний сын Игорь. Когда мальчик приходит к нам, то дом сразу же наполняется криком и беготнёй. Самое удивительное, что мама спокойно наблюдает, как её сын в чужом доме всё переворачивает вверх дном.

Как-то посторонние люди заметили матери:

— Вы не боитесь, что сын дальше совсем перестанет вас слушаться? Ведь он совершенно не понимает слово «нельзя».
— А мы и не стараемся сковывать его свободу этим словом, — ответила она.

Неужели это правильно? И как бы в ответ на поставленный вопрос родители поделились опытом воспитания своих детей:

— У нас иной взгляд. Мы с мужем и с бабушкой приучили сына и дочь к слову «нельзя» чуть ли ни с пеленок. Ещё сидя на руках у взрослого, малыш усваивал: нельзя замахиваться на маму, дёргать её за волосы, лезть пальцем в глаза. А позже, когда он стал самостоятельно передвигаться по комнате и пытался взять бабушкины очки, вазу на туалетном столе или ещё что-то хрупкое, наше «нельзя» останавливало ребёнка.

Таким образом, это слово постепенно становилось для малыша руководством к действию:

«Чай очень горячий. Подожди, пить ещё нельзя — обожжешься. А вот теперь можно».

«Бабушка отдыхает, устала. Кричать, шуметь нельзя, а тихо играть — можно».

«Без разрешение брать папины инструменты нельзя, зато можно помочь убрать их в ящик».

«Животное — кошку, собаку мучить нельзя, но их можно погладить, покормить».

В общем, понятия «нельзя» и «можно» шли как бы параллельно, а это значит, что детскую активность, которая могла бы проявиться в недозволенном, переключали на действия положительные.

— Конечно, всё это требовало от нас большого терпения, — продолжает мать, — зато чуть позже оно окупилось сторицей: мы видели, что наши малыши, подрастая, начинают уже самостоятельно решать, что нельзя, а что можно.

Но родительское слово всегда способно остановить их.

Как видите, в этой семье дети растут активными, от них не приходилось ничего прятать, ведь с самого раннего возраста их приучали различать два очень важных в воспитательном отношении понятия — «нельзя» и «можно».

Зато в доме, где растёт Игорь, до сих пор прячут от него вещи, чтобы не испортил, не разбил, не порвал. Но, увы, разве возможно в доме все спрятать от ребёнка?! И все же родители пятилетнего мальчика считают, что к нему пока ещё невозможно предъявлять какие-либо требования, «потому что он ещё мал».

Подобное мнение разделяют и некоторые другие родители, считая, что «это значит отнимать радости детства», «упрямство в ребёнке — проявление положительное, так как он выражает волевые усилия», «совсем не обязательно, чтобы сын или дочь слушались, а то вырастут безынициативными».

Правы ли сторонники подобной воспитательской позиции?

Напомним, что говорил об этом А.С. Макаренко: «Ребёнок в младшем возрасте должен беспрекословно слушаться родителей, ибо если он непослушен сейчас, то он совершенно утратит послушание в 6-8 лет».

В этом совете заключена мудрая мысль: чем младше ребёнок, тем меньше его жизненный опыт и багаж нравственных представлений, тем больше он нуждается в руководстве со стороны старших. Недопустимо, чтобы его природная активность, стремление к деятельности были неуправляемы. Ведь иначе они могут проявляться в уродливых формах — в дурном поведении, неразумных, а то и безнравственных поступках.

Родители по своему опыту знают, что воспитание ребёнка, в котором не сформирована готовность к сознательному выполнению их требований, всегда дело трудное.

— Говоришь, напоминаешь, требуешь, а он — будто его это и не касается, и непременно настоит на своём. Часто не в силах уговорить его, настоять, и… уступаем, — сокрушаются иные мамы и папы, пасуя перед детским упрямством. Но тут, же утешают себя, упрямый — значит волевой. Это не плохо.

Оправданно ли такое мнение? Можно ли поставить знак равенства между понятиями «упрямство» и «воля»?

Считать, что в упрямстве ребёнка проявляются такие ценные психологические свойства, как воля, настойчивость, — глубокое заблуждение. Детское упрямство — признак слабой воли, неумение преодолеть своё желание, мобилизовать себя на выполнение требуемого. Упрямство присуще избалованным детям, не приученным к дисциплине, не умеющим считаться с родительским словом. В этой связи Е.А. Аркин, известный врач и педагог, указывал: » В случаях упрямства педагог должен иметь в виду, что корень упрямства лежит очень часто не в ребёнке, а в поведении окружающих его взрослых».

Упрямство и настойчивость не одно и то же. Упрямство — проявление отрицательной чёрточки в характере, и её следует искоренять, иначе она может перерасти в негативизм — крайнюю степень упрямства, когда ребёнок сопротивляется любому требованию взрослого. Негативизм всегда направлен в адрес тех, кто балует ребёнка.

Будет ли у ребёнка своевременно формироваться готовность выполнять родительское требование или его поведение станет трудноуправляемым, всегда зависит от нас с вами, от всей системы воспитания, от нашего умения воздействовать на ребёнка так, чтобы не подавлять его активность, а направлять её в нужное русло. Вот почему считать, что предоставлять ребёнку свободу действий, не запрещать и ни в чём не отказывать — значить растить личность с сильным характером, а требовать от него послушания, умения отказываться от своего желания — значит формировать безволие, пассивность, — глубокое заблуждение!

Бесспорно, дети должны слушаться родителей. Нас может удовлетворить не слепое, а сознательное послушание, в основе которого лежат нравственные мотивы. Вот почему наша задача — учить ребёнка с самих ранних лет осознанно относиться к своим поступкам, оценивая их посильными для него нравственными понятиями: это — хорошо (значит можно), это — плохо (значит нельзя).

«Можно», «нельзя», «надо» — три первоначальных нравственных понятия, которые ребёнок должен усвоить очень рано. На их опираются родительские требования. Разумная, справедливая, обоснованная и в меру взыскательная требовательность развивает ребёнка нравственно. Требовать, уважая, — именно этот принцип должен быть в основе отношений между воспитателем и воспитуемым. Только тогда у ребёнка не возникает сопротивления воспитательным воздействиям, а у взрослого — растерянности в выборе подхода к нему.

Если ребёнок не знает ограничений, если в семье все подчинено его интересам, то, хотят родители или не хотят, они невольно растят эгоиста. А эгоист, как известно, всегда идёт на поводу собственного «я», до других ему и дела нет! Попробуйте такому ребёнку в чём-то отказать, чего-то не разрешить, и он ответит вам бурей капризов, упрямством, а то и упадёт на пол, катаясь в истерике. А уж против этого безоружны многие родители, они непременно уступят — это хорошо знает избалованный ребёнок.

За одной уступкой следует другая… А тем временем бразды правления перешли в руки малыша: взрослые не замечают, что постепенно подстраиваются под его властное «хочу — не хочу», не подозревая, что потворствуют рождению маленького тирана и, в общем-то, портят характер растущему человеку.

Будет ли ребёнок приобретать положительный опыт поведения, зависит от позиции, занимаемой им в семейном коллективе. Сдержанность, умение вести себя нравственно формируются с малых лет. Ребёнок, не приученный к этому в детстве, с трудом приобретает нужные качества в более поздние годы.

…Вы и ваш ребёнок. Можно ли считать, что ваши отношения с ним основаны на разумной требовательности, такой требовательности, которая не подавляет, а направляет, не отстаёт от развития ребёнка, а зовет вверх? Присмотритесь, каким растёт ваш сын или дочь, и одновременно обратите взгляд на себя как на воспитателя собственных детей. Как часто вы идёте на уступки ребёнку? Как часто он отказывается выполнять ваши распоряжения? Усвоил он лишь удобное и приятное для себя понятие «можно» или и другие, требующие от него волевого напряжения — «нельзя» и «надо»?